Фотография больше не про объекты. Она про вас.
В классической фотографии камера — это инструмент контроля и фиксации реальности.
Во Fluxism она становится проводником чувств и тела, средством визуализации того, что обычно остается невидимым: ваших ощущений, эмоций, даже боли или влюбленности.
Это не съемка в привычном смысле, где фотограф отделен от объектов. Это слияние, танец с реальностью — свет, движение и случайность становятся соавторами.
Это случилось неожиданно, с тихого шепота: моя фотокамера перестала быть тем, чем ее всегда считали и для чего создавали. Она отказалась от своей клятвы и обязанности документировать мир.
Она отказалась служить лишь зрению и открыла свои сенсоры потоку, идущему от всего тела, и пробужденных органов чувств. Она позволила ловить не визуальные образы, а вибрации: гул города, впитываемый кожей; холодок ветра, пробегающий по затылку; плотный, сладковатый запах цветущих лип, обволакивающий сознание; внутреннюю дрожь волнения или безотчетную легкость радости.
Фотокамера открыла свое зеркало, в котором преломлялись эти тончайшие сигналы ощущений , стремящиеся навстречу свету.
И в этом ритуале, в этой медитации, происходит нечто удивительное. Человек, держащий камеру, неминуемо обращает взгляд внутрь. Чтобы позволить камере стать проводником тела, нужно сосредоточиться. Не на линии горизонта или композиции, а на тех самых тонких слоях собственного организма, которые обычно остаются за порогом внимания: на ритме дыхания, расслаблении и напряжении мышц, на том, как стопы чувствуют землю, как позвоночник откликается на движение. Это сосредоточение — не усилие ума, а погружение в ощущение.
Весь этот процесс сам по себе становится рефлексией, безмолвием и медитацией.
И это еще не все!
Еще одно чудо раскрывается позже, когда наш взгляд падает на экран. Увиденное не поддается обычному описанию предметов. Мы видим не пейзаж и не портрет, не натюрморт в привычном виде. Мы видим визуальную форму своих собственных ощущений. Тех самых вибраций, что наполняли нас в момент съемки.
Соприкосновение с миром — с его светом и движением, его непредсказуемой материей — наши незримые, эфемерные чувства обрели плоть. Они материализовались в причудливых размывах света, в неровных линиях смаза, в абстрактных узорах, которые кажутся одновременно хаотичными и невероятно знакомыми.
Не многое из того, что мы увидим на своих экранах, будет достойным, но что-то — безусловно прекрасным. Возможно, один-два кадра, с новыми взаимосвязями форм и линий, ритмом и структурой, рассчитанной не на логические рассуждения, а на живое восприятие новой действительности. Эти редкие снимки — как вспышки озарения, когда случайность обнажает скрытую для глаз, но открытую для сердца гармонию, а хаос на миг складывается в ясный, но необъяснимый узор.
Этот снимок- уникальный, и его не повторить. Этот снимок- и Ваш след во Вселенной.
Вот так родился Флюксизм.
